Статьи о художниках
Переверните
устройство

Статьи о художниках

Жюль Паскин
Юлиус Мордехай Пинкас родился в приграничном болгарском городе Видин в многодетной сефардской семье торговца зерном Маркуса Пинкаса, восьмым ребёнком из одиннадцати. Разветвлённое семейство Пинкас (изначально из Русе) было одним из самых состоятельных в Видине и занималось закупкой и экспортом кукурузы, риса и семян подсолнечника. Старшие братья и сёстры Юлиуса родились в Земуне, где после переезда из Триеста жила семья его матери, урождённой Софии Руссо.Разговорным языком в семье был сефардский (еврейско-испанский). В 1892 году Юлиус переехал с родителями в Бухарест; четырьмя годами позже был отправлен учиться в интернат в Вене. После окончания интерната в 1901 году работал в отцовской фирме «Marcus Pincas & Co» в Бухаресте, пока в следующем году вновь не вернулся в Вену, где с 1901 года жила его сестра Ребекка и её муж Авраам Альфред Йерохам.Учился живописи в Вене (1902—1904), художественной школе Морица Хаймана (Moritz Heymann) в Мюнхене (1904—1905), Берлине (1905), сотрудничал с сатирическими изданиями «Simplicissimus» и «Lustige Blätter». 24 декабря 1905 года прибыл в Париж, работал в студии на Монпарнасе, затем на Монмартре, стал подписываться псевдонимом-анаграммой Pascin. Был завсегдатаем кафе «Дом» и «Селект», получил дружеские прозвища «Князь Монпарнаса», «Князь трёх холмов». В 1907 году познакомился с Эрминой Давид (внучкой Жака-Луи Давида, в то время натурщицей, позже художницей), на которой женился в 1918 году уже в США. Первая персональная выставка Паскина прошла в берлинской галерее Пауля Кассирера в 1907 году. По заказу Кассирера иллюстрировал Генриха Гейне (1910), выставлялся на Берлинском сецессионе (1911), на Армори-Шоу в Нью-Йорке (1913), в парижском Осеннем салоне, Салоне независимых (1913). В сентябре 1914 года, спасаясь от военной службы и благодаря финансовой поддержке старшего брата Иосифа М. Пинкаса, через Лондон переехал в Нью-Йорк, где прожил до 1920 года, получив американское гражданство (20 сентября 1920). В 1915 году к нему в Нью-Йорк переехала и Эрмина Давид, с которой они каждую зиму проводили в южных штатах (Техас, Луизиана, Южная Каролина, Флорида) и на Кубе. Вернулся в Париж, много путешествовал — Алжир (1921), Тунис (трижды — 1908, 1921, 1924, в последний раз с заездом в Алжир), Италия (1925), юг Франции (Марсель, Кассис, Сен-Тропе, Санари-сюр-Мер). В 1926 году предпринимает поездку в Палестину, но покидает корабль в Пирее, вновь посещает Тунис, Каир и через Александрию возвращается в Париж. В августе 1927 года возвращается в США, где к нему присоединяется Люси Крог (первоначальное имя Сесиль Видиль — фр. Cecile Vidil, 1891—1977), с которой у него была романтическая связь ещё в 1910 году и вновь в 1920-м, когда она уже была замужем за Пером Крогом. Принимает участие в коллективной выставке в Бруклинском музее и в Нью-Йоркском музее современного искусства. В июне 1928 года вместе с Люси возвращается в Париж, но вскоре путешествует по Португалии и Испании (1929). Нью-Йоркская выставка 1930 года получила отрицательные отзывы критиков. Паскин, с юности мучившийся депрессиями и постоянно сомневавшийся в собственном даре, покончил жизнь самоубийством, повесившись в парижской мастерской и оставив на стене надпись кровью «Прости, Люси». Всё своё имущество и картины завещает Эрмине Давид и Люси Крог. В день его похорон 7 июня все парижские галереи были закрыты.Блестящий рисовальщик-карикатурист, Паскин остался в истории искусства автором выразительных и точных портретов («Турецкая семья», 1907; «Эрмина в голубой шляпе», 1918; «Портрет Мими Лоран», 1927—1928), смелых и, вместе с тем, поэтичных акварелей и пастелей ню («Спящая Венера», 1927), моделями которых чаще всего служили проститутки. Его собственный прочувствованный портрет оставил Хемингуэй в книге «Праздник, который всегда с тобой» (глава «В кафе „Купол“ с Пасхиным») после того, как одной из ночей 1923 года встретил его в кафе в сопровождении двух натурщиц. Единственный прижизненный монографический обзор, посвящённый творчеству Паскина, вышел в серии «Les Artistes Juifs» в 1928 году (Georges Charensol, Jules Pascin; Éditions «Le Triangle»).

ЦИТАТЫ

Бенуа Сапиро, коллекционер: «Ни один праздник в Париже не обходился без Паскина. Он любил веселье и часто сам его устраивал. Подобные праздники нередко заканчивались оргиями, даже галлюцинациями. А сам Паскин часто сидел в стороне и делал зарисовки. Для него все эти праздники были способом находить новые типажи и держать себя в тонусе».

М.Серафимов, «Огонек»: «Изображение тела в любую эпоху — своеобразное зеркало общества. Даже самый незначительный сдвиг в массовом сознании очень быстро отражался на изображении в стиле ню. В 1839 году Дагер запатентовал свое изобретение — дагерротип (с чего и началась эпоха фотографии), а в 1851-м его ученик Феликс Жак-Антуан Мулен был обвинен в создании дагерротипов с обнаженкой. Распространителей вынудили заплатить штраф, однако любопытство публики было уже не остановить. Первые фотографы, работавшие в стиле ню, следовали живописной традиции изображения натуры. Так наиболее популярны сюжеты эротической фотографии «Три грации» и «Венера перед зеркалом». Для усиления эффекта достоверности вскоре стали использовать стереоскопический эффект, снимая натуру с двух точек. Помещая снимки в специальный прибор с линзами, люди любовались формами, приобретающими на их глазах объемность. В 1850—1860-е годы стереоскопические фото печатались в формате cart-de-visit, то есть 5,7×9 см. Фотографии 1860-х годов иногда раскрашивались от руки, а также нередко помещались в паспарту с тисненым орнаментом по его краям. Так они превращались в особое художественное произведение. Рисовальщик-карикатурист Жюль Паскин (1885 — 1930), болгарин по происхождению, приехал в Париж в 1905 году, когда на Монмартре свобода нравов уже стала нормой. Художник как будто на все смотрел через кривое зеркало: женщины на его картинах несовершенны, часто почти уродливы, они пугали тогдашнего обывателя фотографической «правдой жизни». Паскин стал одним из известнейших представителей Парижской школы, основоположником нового жанра — реалистической эротики. Однако показательна судьба первого эротического фотографа современности: мучившийся депрессиями и постоянно сомневавшийся в собственном даре, он покончил жизнь самоубийством, повесившись в парижской мастерской. В день его похорон все парижские галереи были закрыты».

Леон Зак
Лев Зак родился в деревне Растяпино в еврейской семье. Его родители поженились в 1891 году, это был второй брак матери — Розалии Моисеевны Россиянской (1856—1908), дочери занятого в чаеторговле ковенского купца Моисея Мироновича Россиянского (1834—1891), который по переезде в Москву в середине 1860-х годов был одним из учредителей первой городской синагоги, и его жены Соры Добринер (1834—?), родом из Тильзита в Восточной Пруссии). Его отец, народоволец и провизор Василий Иванович (Цалель Ицикович) Зак (1854—?), происходил из Шавлей, в 1878—1884 годах находился в ссылке в Иркутской губернии и Якутской области, по освобождении открыл в Нижнем Новгороде аптеку. В 1902—1911 годах Зак учился в гимназии при Лазаревском институте восточных языков в Москве; окончил гимназию с отличием и здесь же познакомился с Романом Якобсоном (который много лет спустя написал предисловие к книге Л. Зака «Des Perles aux aigles»). В 1916 году окончил романо-германское отделение историко-филологического факультета Московского университета. Брал частные уроки живописи у А. Г. Якимченко (1905—1906), посещал художественные студии Ф. И. Рерберга и И. И. Машкова. С 1908 года участвовал в ежегодных выставках МТХ (1908—1912, 1916, 1917), в 1916—1917 годах в выставках Мира искусства в Петрограде. В 1909 году создал виньетки для журнала «Золотое руно» (№ 11/12), выполнил издательскую марку для издательства «Петербургский глашатай». В 1913 году вместе с Вадимом Шершеневичем организовал литературную группу московских эго-футуристов «Мезонин поэзии» (куда вошли К. Большаков, Рюрик Ивнев, Б. Лавренев, С. Третьяков, П. Широков), оформлял обложки поэтических сборников членов группы, в том числе Рюрика Ивнева и Вадима Шершеневича, коллективных альманахов «Засахаре кры», «Вернисаж», «Пир во время чумы» (все — М.: Мезонин поэзии, 1913). В альманахах «Вернисаж», «Пир во время чумы» и «Крематорий здравомыслия» (1913) публиковал стихотворения под псевдонимом «Хрисанф»; теоретические работы в этих же альманахах были напечатаны под псевдонимом «М. Россиянский». Сами названия группы («Мезонин поэзии») и её альманахов принадлежали Л. В. Заку. В 1917 году переехал в Петроград, где женился на Надежде Александровне Браудо (1894—1976). В годы Гражданской войны жил в Николаеве, в октябре 1918 года принял участие в выставке «Искусство в Крыму». В апреле 1920 года с женой и дочерью эвакуировался из Ялты в Константинополь, оттуда в Рим, потом во Флоренцию. Здесь сблизился с художниками Филиппом Гозиасоном (1898—1978) и Вольдемаром Боберманом (1897—1977), с которыми его связывало многолетнее сотрудничество. С 1922 года жил в Берлине, был сценографом «Русского романтического театра» Б. Г. Романова (1891—1957), для которого оформил балеты «Королева мая» К. В. Глюка (1922), «Жизель» А. Адана (1922), «Сильфида» (1924) и «Трапеция» С. С. Прокофьева (1925). Участвовал в Салоне независимых в Париже (1921), в экспозициях в галерее Alfred Flechtheim (1922, 1923), в магазине русского книгоиздательства «Заря» (январь 1923), выполнил литографии для изданий «Пир во время чумы» А. С. Пушкина (1923) и «Мандрагора» Макиавелли (1924). В конце 1923 года вместе с театром Б. Г. Романова перебрался в Париж, работал в совместном ателье с Ф. Г. Гозиасоном и В. А. Боберманом; с ними же выставлялся в галерях Percier (1925), T. Carmine (1925), d’Art Contemporain (1925) и самостоятельно в галерее Percier (1927). С 1924 года принимал участие в Осеннем салоне и салоне Независимых. В 1928 году прошла его персональная выставка в брюссельской галерее А. Manteau, с которой он заключил долговременный контракт; участвовал в русском отделе выставки «Современное французское искусство» (Москва, 1928), групповых выставках русских художников в Брюсселе (1928), Париже (Quatre-Chemins, 1928; L’Époque, 1932; La Renaissance, 1932), Лондоне (Belgrave Square, 1935), Праге (1935). Был одним из организаторов культурно-профессионального объединения «Русский художественный цех» во Франции. В 1929 году стал учредителем салона Сверхнезависимых. Занимался также прикладным искусством — создавал рисунки для тканей и шарфов для модельера Монатти (1926), исполнял статуэтки музыкантов и балерин из дутого стекла для магазина прикладного искусства «Примавера» в Париже (в 1929 году выставлял их в 19-м Салоне художников-декораторов). В 1930 году присоединился к группе «неогуманистов» художественного критика Вальдемара Жоржа. Персональные выставки Леона Зака прошли в галереях J. Bonjean (1930), Quatre Chemins (1932), Simonson (1933), Wildenstein (1935), а также в групповых экспозициях в галереях A. Manteau («Защита Запада», 1931), J. Bonjean («Новое поколение», 1932), Martin (1934), в ежегодном Салоне современного искусства в Антверпене (выставка «неогуманистов», 1933). В 1936—1937 годах исполнил иллюстрации к трёхтомнику Шарля Бодлера и книге «Мудрость» Поля Верлена для хозяина магазина библиофильской книги Анри Матарасо; создал серию листов к Талмуду. В 1938 году получил французское гражданство, но с началом Второй мировой войны бежал из Парижа на свободный от оккупации юг Франции Биарриц, Аркашон, Виллафранка, Гренобль. В Биаррице принял участие в выставке группы «Скоморохи» (1941), в том же году принял католичество. В это время отошёл от неогуманизма, сначала к экспрессионизму, а после 1946 года к абстрактному искусству. В 1946 году провёл выставки в галереях Кати Гранофф, А. Manteau, в это время в его работах доминировали христианские мотивы; участвовал в выставке художников «В честь Победы», организованной Союзом советских патриотов в Париже (1946). В 1946—1948 годах выполнил иллюстрации к книгам «Сонеты» П. Ронсара, «Трагедии» А. д’Обиньи, «Федра» Ж. Расина, «Озарения» и «Сквозь Ад» А. Рембо, создал графический альбом «171 медитация», написал поэму «Говорит Бог» (1948). В 1930—1940-е годы продолжал работать в театре, оформил балеты «Жизель» А. Адана для труппы Веры Немчиновой в Театре Елисейских полей (1930), «Шут» С. С. Прокофьева для Ballet Russe de Monte-Carlo (1932), «Поцелуй феи» И. Ф. Стравинского для театра Шатле (1934), «Стенька Разин» А. К. Глазунова и «Князь Игорь» А. П. Бородина для Нового Русского балета Монте-Карло (1943) и «Концерт» на музыку С. С. Прокофьева для Opéra Comique (1947). В 1948 году на персональной выставке в галерее des Garets впервые продемонстрировал геометрическую абстракцию, от которой в дальнейшем перешёл к «лирической абстракции» с комбинациями цветовых пятен. Персональные выставки прошли в галерее Cavalino в (Венеция, 1949), парижских галереях Billiet-Caputo (1950), Kléber (1955), Drian (1958) и J. Massol (1960—1979; ежегодно), галерее Waddington (Лондон, 1959, 1961); участвовал в коллективных выставках в Венеции (1949), Лондоне (1958), выставках «Русские художники Парижской школы» в Сен-Дени (1960), в Доме французской мысли в Париже (1961). В 1950 году вместе с дочерью выполнил композицию из обожжённой глины «Крёстный путь» для церкви в Карсаке (Дордонь) и скульптуру «Св. Тереза с младенцем Иисусом», затем исполнял резьбу по камню, витражи, горельефы, мозаику, кованые кресты, кресты из бронзы для различных церквей, произвёл художественные и реставрационные работы в парижских часовнях Нотр-Дам-де-Повр (1955; витраж, барельеф) и Пти-Фрер-де-Повр (1959; витраж), соборах Сакре-Кёр (1959; витраж и жертвенник из мрамора) и св. Жанны д’Арк (1965; витраж, кованый крест), в католических храмах Бреста, Валони, Страсбурга; создал картоны гобеленов для мануфактур Gobelins и Aubusson. В 1959 году открыл собственное ателье в Ванве. В 1970 году под псевдонимом «М. Россиянский» (в честь деда — М. М. Россиянского) выпустил сборник избранных стихов «Утро внутри, 1913—1970» (Мюнхен), в 1972 году — книгу-альбом «Комментарии к молчанию» (10 авторских офортов). Ретроспективные выставки прошли в галерее Numaga в Овернье (Швейцария, 1972), в Музее искусства и истории в Люксембурге (1973), выставке «Снова русские» в парижской галерее Françoise Tournié (1975), в галерее Mony Calatchi в Париже («В честь моего друга Л. Зака», 1976) и в Музее современного искусства города Парижа (1976/1977). В 1981 году в рамках Осеннего салона прошла мемориальная выставка художника. Творчество художника относят к Парижской школе. Картины хранятся в Музее современного искусства города Парижа, галерее Тейт в Лондоне, Королевском музее в Брюсселе, Институте Карнеги в Питтсбурге, в музеях Нанта, Антверпена, Венеции. Рукописи стихов хранятся в Библиотеке филологического факультета Еврейского университета в Иерусалиме.

ЦИТАТЫ

М.Сидельникова, TAR: «Как бы ни штормило арт-рынок, художники Парижской школы уверенно держатся на плаву. В этой компании русских французов есть звезды вроде Сержа Полякова, а есть художники менее заметные, но от этого не менее востребованные. Среди них — Леон Зак. Французы давно считают его своим, в России же о нем знает только узкий круг специалистов, а крупных музейных выставок и вовсе не проводилось».

Серж Шаршун
С 1925 примкнул к деятельности парижского Союза молодых писателей и поэтов, посещал заседания «Зеленой лампы» и «воскресенья» у Д.С. Мережковского и 3.Н. Гиппиус. Будучи приверженцем учения Р. Штейнера, Шаршун с начала 1930-х входил в парижский антропософский кружок, возглавлявшийся Н.А. Тургеневой. При этом Шаршун «был в добрых отношениях со всеми, но в то же время умел держаться от всех в стороне. Он был прирожденным одиночкой, сосредоточенным исключительно на своем» (Терапиано Ю. Литературная жизнь русского Парижа за полвека (1924-1974), Париж; Нью-Йорк, 1987. С.305). В 1930-е Шаршун печатался в эмигрантской периодике лишь эпизодически (большинство его выступлений — в «Числах» и в выборгском «Журнале содружества»), но публиковал свои произведения отд. изданиями, осуществлявшимися на ротаторе незначительными тиражами (от 50 до 200 экземпляров). С авангардистскими живописными опытами Шаршуна типологически связана книга «Небо-колокол. Поэзия в прозе (1919-1929 гг.)» (Париж, 1938), состоящая из псевдодокументальных зарисовок «потока жизни», условных драматических сценок («Подкованные ткачи», «Дитя А хи ЛЛА», «Колье цимбалиста» и др.), родственных аналогичным опытам обэриутов, сюрреалистических композиций, представляющих собой как демонстративно бесконтрольную фиксацию рождающихся в сознании автора образов и ситуаций, так и игровые фантазии на различные культурно-исторические и литературной темы («Радиограмма Цеппелину», «Европейский фильм Чаплина», «Качай же, черт, качели»). Реальность в интерпретации Шаршуна предстает как логически неупорядоченная совокупность авторских наблюдений и ассоциаций; свой метод он определял как «магический реализм» и сводил его к «автоматическому записыванью». Опубликованные в «Журнале содружества» прозаические миниатюры Шаршун — «Антильский мед» 1935. №7), «Неудавшийся Обломов» 1936. №3), «Экзотическая песня»1936. №7), «Абиссиния» (1937. №5) — объединяются в единый цикл рассказов о поступках, размышлениях и переживаниях Тихони, художника и писателя, двойника автора; притязая на отображение только внутренней жизни героя, эти рассказы не имеют сюжетно-композиционной определенности. Двойниками автора являются ерой прозаической поэмы Шаршуна «Долголиков» (Париж, 1934), и Михаил Самоедов, герой романа «Путь правый» (Париж, 1934). «Долголиков» охватывает широкий спектр жизненных восприятий, включая воспоминания о детстве и юности в России; эпизоды, из которых складывается сюжет «Пути правого», построены главным образом на материале парижской жизни; «Долголиков» составлен из относительно самостоятельных и разностильных фрагментов, в «Пути правом» в центре событий — рассказ о неразделенном любовном чувстве героя к художнице Наденьке Вайтиной и его многочисленных попытках завязать с нею общение. Тот же персонаж, но под другими фамилиями (Берлогин, Скудин),— в книгах Шаршуна «Заячье сердце. Лирическая повесть» (Париж, 1937), «Подать. Лирическое повествование» (Париж, 1938); отдельные главы этих произведений соотносятся с рассказами Шаршуна, публиковавшимися самостоятельно; скомпонованные в произвольном порядке эпизоды житейских неурядиц героя сменяют «авторские размышления вслух, перехваченные его героем» (заглавие гл. XII «Заячьего сердца»), в которых, по убеждению Адамовича, «столько душевного бескомпромиссного напряжения, столько парсифалевской простоты и детской веры в добро, что книгу забыть нельзя» (Последние новости. 1937. № 6011. 9 сент. С.З). В первые послевоенные годы увидели свет пьеса Шаршуна «Победитель» (Париж, 1950), первая часть задуманной эпопеи «Вслепую» — «Яно Грустнейший, или Хождение к истокам отцовской крови» (Париж, 1951). В эти же годы активизируется деятельность Шаршуна — живописца и книжного графика: в его абстрактных картинах 1940-70-х разрабатываются темы воды и моря, музыки. С 1944 Шаршун ежегодно устраивал персональные выставки в парижских галереях, провел ряд выставок в городах Западной Европы и Америки. Как художник Шаршун достиг мировой известности: его работы экспонируются в крупнейших музеях совр. искусства Европы и США. В 1960-70-е книги Шаршуна выходили под маркой парижского издательства «Вопрос»: «Неприятные рассказы» (1964), «Небо-колокол» (1965; 2-е изд., перераб.), «Шепотные афоризмы» (1969), «Без маяка. Четыре пейзажа» (1969), «Без себя. Скучная проза» (1972). Также Шаршун «упорно выпускал (по мере накопления) четырехстраничные листовки 21x14 см, "Клапаны" и "Вьюшки"» (Померанцев К. Сквозь смерть: Воспоминания. London, 1986. С.159), включавшие его афоризмы, худож. микроэтюды, философские рассуждения; в «Свечечке» №1(1972) Шаршун сообщал: «Этот журнал-листовку я выпускаю с 1922 г. под разными названиями. Вышла добрая полсотня номеров». «Долголиков» и другие произведения 1930-х в значительно переработанном виде вкупе с новыми творческими опытами составили «солипсическую эпопею» «Герой интереснее романа» в 5 вып.: «Долголиков. Поэма» (1961), «Ракета. Лирическое повествование» (1965), «Роздых. Идиллия» (1966), «Акафист Долголикову» (1967), «Подвернувшийся случай» (1966). Первая книга этой эпопеи была воспринята как наиболее значимое и характерное произведение Шаршуна, позволяющее в полной мере ощутить своеобразие его писательской манеры. В 2006 в Музее личных коллекций ГМИИ имени Пушкина прошла большая персональная выставка Шаршуна, тогда же в Московской галерее «Наши художники» его работы — вместе с полотнами Полякова, де Сталя, Ланского — были представлены в экспозиции «Русская абстракция во Франции середины XX века». Несколько его полотен находятся в постоянной экспозиции ГТГ.

ЦИТАТЫ

Gazeta.Ru: «Действительно, живопись Шаршуна производит впечатление вполне европейской. «Орнаментальный кубизм», «орнаментальный импрессионизм» — названия трендов сочинены самим автором, они не универсальны, но ход мысли и движение кисти укладываются в представление о парижской школе. Приведение авангардного буйства в формат приемлемой традиции, не пугающей ни эстета, ни среднего буржуа, — вот тот процесс, который отчетливо обозначился в 20-е годы и к которому Серж Шаршун также прикладывал руку. Показательна в этом отношении его работа «Отражение скрипки». Даже самим названием она отсылает к кубистическим опусам Пабло Пикассо, только нет уже там никаких революционных порывов. Красивый орнамент, внутренняя гармония, эффектный намек на былые потрясения — и достаточно, пожалуй».

Пьер Дмитриенко
Пьер Дмитриенко (Pierre Dmitrienko 1925-1974) родился в 1925 году в Париже в семье русских эмигрантов, бежавших из России после Революции. Он воспитывался в русскоязычнойкультурной среде. Пьер поступил в Парижскую Академию Изящных Искусств для изучния архитектуры, но переключился на живопись и принял участие в своей первой групповой выставке в Галерее Maeght в 1947 году. Его первая монографическая выставка прошла в Galerie de la Paix в Лозанне в 1950 году. Пьер Дмитриенко был одним из авторов группы «Парижской Школы», чьи работы наряду с Андре Ланским, Сержем Поляковым и Николя де Сталем были представленына знаковой выставке «Четыре русских в Париже» в галерее Melki в 1984 году. Для знатоков Дмитриенко является культовой фигурой. Его работы находятся в колекциях крупнейших музеев мира, таких как МОМА в Нью-Йорке, Центр Помпиду в Париже, Королевские Музеи Изящных Искусств в Брюсселе, Музей изобразительных искусств в Тель-Авиве и Галерея Тейт в Лондоне.

ЦИТАТЫ

М.Сидельникова, TAR: «Его имя не мелькает на аукционах и арт-ярмарках, редко встретишь его картины и на выставках. Но у знатоков искусства XX века, преимущественно европейских, Пьер Дмитриенко на хорошем счету. При жизни художнику благоволили Шарль Этьен, Бернар Дориваль, Мишель Рагон. Сегодня послом Дмитриенко в арт-мире выступает Ирина Столярова — коллекционер с завидной подборкой авторов русской эмиграции. А его картины входят в собрания крупнейших мировых музеев: MоMA в Нью-Йорке, Центра Помпиду в Париже, Королевского музея изящных искусств в Брюсселе, Музея изобразительных искусств в Тель-Авиве, галереи Тейт в Лондоне».

Исаак Пайлес
Термин «Парижская школа» (Ecole de Paris) вошел в историю искусства в 1920-х годах благодаря критику Андре Варно, который употребил его, обозначая интернациональное сообщество художников нескольких поколений, прибывших в Париж, в 1900-е – 1920-е годы из разных стран Европы и Америки. Художники жили и творили на Монпарнасе. Исаак Пайлес - один из представителей Парижской школы - учился изобразительному искусству в Киевской художественной школе, а с 1913 года изучал скульптуру в Париже. Во время I Мировой войны ему пришлось вернуться в Киев. Там он вступил в созданную Н. Майзелем Культур-Лигу, объединяющую деятелей еврейской культуры,принял участие в первой выставке художников Культур-Лиги. В 1920 вернулся во Францию. Пайлес был дружен с Кикоиным, Кременем, Цадкиным, Ханой Орловой, Мане-Кацом и другими художниками Монпарнаса. Именно Монпарнас, расположенный в южной части Парижа, подхватил своеобразную эстафету от легендарного Монмартра, где в последние десятилетия XIX и в самом начале XX века сложилась художественное сообщество, в основном французских художников и поэтов. Монпарнасское содружество, будучи интернациональным, сохраняло творчески-богемную атмосферу на протяжении 1910-х-1940-х годов, а в отдельных случаях даже вплоть до 1960-х годов. Пайлес участвовал в выставках в Париже. Его работы показывали в галерее Макса Кагановича, с ним Пайлес учился в Киеве. В 1928 прошла его первая персональная выставка. После II Мировой войны были организованы крупные персональные выставки Палеса в Нью-Йорке в 1950, 1963 и 1975 (в Университете Иешива) и Париже в 1958. Работы Пайлеса хранятся в Центре Помпиду, в музеях Руана, Бордо, Ренна, Страсбурга, Марселя, Гренобля, а также в коллекции Ирины Столяровой.

Андрей Ланской
Андре (Андрей Михайлович) Ланской - представитель древнего дворянского рода, до революции учившийся в Пажеском Его Императорского Величества корпусе. Художественные вкусы Ланского формировались под влиянием замечательного театрального художника С. Судейкина - одного из блестящих представителей символистской «Голубой розы» и «Мира искусства». До приезда в Париж (1921 год) Ланской посещал мастерскую декоративного искусства, открытую в Киеве А. Экстер и ее учеником И. Рабиновичем (кроме театральной декорации, там преподавали рисунок и живопись); в Киеве художник написал свои первые акварели. В 1920-е годы Ланской работает в технике примитивизма; сочетание зеленого, желтого, розового, черного, синего - несомненное отражение пестроты красок «русского мира» (Жан Гренье: «В глубине души Ланской никогда не покидал своей родины. Первые его полотна посвящены сценам в интерьере и семейным портретам, сюжет и исполнение которых - типично славянские»). Большое значение для художника имела поддержка Вильгельма Уде, одного из первых коллекционеров Пикассо, Дюфи, Дерена, Вламинка и Брака, отметившего картину Ланского «Свадьба» на Осеннем Салоне 1924 года. К концу 30-х годов Андре Ланской переходит от примитивистского фовизма к полуфигуративности на грани абстракции. Фигуры, предметы, пейзажи приобретают более геометрический характер, "но не имеют ничего общего с созданиями кубистов. Они состоят из впадин и наростов, наслаиваются и перемешиваются. Цвета этих гуашей разнообразны, но холодные цвета преобладают и становятся теплыми под кистью Ланского" (Жан Гренье). Ланской - один из основателей возникшего около 1945 года направления, которое критики называли «лирической абстракцией», «абстрактным экспрессионизмом», то «неформальным искусством» или action painting: «упразднение» предмета и причудливое сочеиание «красочных полей».

ЦИТАТЫ

Art Times: «Растущая популярность Ланского в России не могла не привести к росту аукционных цен на его работы. Особенно часто масло и гуаши «мастера лирической абстракции» встречаются на французских торгах разной значимости, что неудивительно — именно там раскрылся его художественный талант, там хранится основная часть творческого наследия Андре Ланского, который до сих пор лучше известен во Франции, чем у себя на родине».

Ф.Балаховская, Timeout: «Андрей Ланской прославился абстракциями в конце 40-х, когда весь мир искусства вновь стал искать в живописи свободу. Наследник традиций русского авангарда, он учился в Киеве у Александры Экстер, а во Франции выставлялся с Ларионовым и Гончаровой. Если бы он не ушел добровольцем в белую армию, не отступал бы с ней до Черного моря и не проехал бы затем по маршруту Константинополь — Берлин — Париж, то мог бы достичь своих высот на родине гораздо раньше. Правда, неизвестно, как сложилась бы его судьба при советской власти, — а так он дожил на французской вольнице до семидесяти, участвовал в выставках, занимался тканями, делал мозаики».

К.Сапгир, TAR: «На Монпарнасе, на улице Гранд-Шомьер в доме № 18, вблизи Вольной русской академии художеств, высится павильон с колоннами и стрельчатыми арками окон на фасаде серого цвета. Там до самой смерти жил и работал выпускник петербургского Пажеского корпуса граф Андрей Михайлович Ланской. 19-летний Ланской оказался в Париже в 1921 году и начал заниматься живописью «с первой же ночи», проведенной на Монпарнасе. Он поступил в Академию де ла Гранд-Шомьер и посещал мастерскую кумира юности — Сергея Судейкина. Его картины, начиная с самых первых, высоко оценила французская критика. Однако знаковым новатором-беспредметником Ланской стал после 1937 года, как считается, под влиянием идей Кандинского и Пауля Клее. В 1945 году Ланской становится одним из основателей абстрактного экспрессионизма. Его палитра — колористическая феерия. «Композиции Ланского подобны лесу или готическому собору», — писал о художнике знаток авангарда Жан-Клод Маркаде. Его мистический светоцвет будто льется сквозь соборный витраж. И это понятно: Андрей Ланской был глубоко верующим человеком. Тому доказательство — серия его гуашей к Книге Бытия (начало 1960-х). Учеником Ланского себя называл Николя де Сталь (барон Николай Владимирович Стааль-фон-Гольштейн). Но ученик превзошел учителя. «Мы никогда не пишем того, что видим или полагаем, что видим; мы пишем с тысячей вибраций тот шок, что получили или должны получить… Палитра — это тембр, звук, голос», — говорил Николя де Сталь».

Владимир Янкилевский
Первые уроки живописи Владимир Янкилевский получил у отца, художника Бориса Янкилевского, а в 1949 поступил в Московскую среднюю художественную школу при Институте им. В. И. Сурикова. В 1962 окончил Полиграфический институт. В ноябре этого же года по приглашению Элия Белютина, своего бывшего преподавателя, Янкилевский участвовал в резонансной выставке на Б. Коммунистической, «Таганка». Через несколько дней после «Таганки» работы Янкилевского были представлены на выставке «30 лет МОСХа» в Манеже, которую Н.С. Хрущев подверг резкой критике. Последовавшие за этим событием годы Владимир Янкилевский, чтобы заработать на жизнь, работал в издательствах Москвы. Многие годы он не имел возможности публично показывать свои произведения в выставочных залах. И только в 1975 принял участие в выставке в павильоне «Пчеловодство» на ВДНХ в Москве. В 1972 году подал заявление в секцию книжной графики, на секции тайным голосованием был принят. «В секретариате Союза художников СССР меня не утвердили без всяких объяснений, - вспоминает Янкилевксий. - Я пошел на прием выяснять. Салахов ответил: вы же сами знаете почему. Я не знал». В 1978 в прошла его первая ретроспективная выставка в Москве. Позже произведения Янкилевского были показаны на 40 персональных (в Москве, Санкт-Петербурге, Нью-Йорке, Бохуме, Париже и Лондоне) и более чем на 170 групповых выставках, в том числе на выставке RUSSIA! в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке в 2005 г. Сегодня работы Владимира Янкилевского представлены в главных российских музеях и ведущих музеях мира, в частности, в Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, ГМИИ им. Пушкина, Московском музее современного искусства, Музеях Людвига (Кёльн, Будапешт), Центре Жоржа Помпиду (Париж), Дрезденской национальной галерее, Музее города Бохум, Музее Циммерли (коллекция нонконформистского искусства Нэнси и Нортона Додж, США), Пражской национальной галерее, в афинской коллекции Георгия Костаки.

ЦИТАТЫ

Влидимир Янкилевский, интервью для газеты Известия : «Принято считать, что тогда художники были в неволе, забиты. Действительно, было невозможно выставляться и легально продавать свои работы, и не существовало никакого интереса музеев или официальных лиц к нашему искусству - в плане искусства, а не полицейского сыска. Но эта изолированность создала некую парниковую атмосферу, в которой искусством занимались всего 20-30 человек, те, кто не мог без этого жить. Случайных не было. Художники, работавшие тогда, не были ни группой, ни объединением, ни стилистически, ни идеологически их ничто не связывало. Была общая судьба».

А.Д. Эпштейн, НЛО : «Владимир Борисович Янкилевский – фактически первопроходец российского концептуализма, человек, из поисков и находок которого выросло целое направление в истории искусства. Эти находки рассыпаны по разным этапам его творчества, причем совершенно иные сюжетно-тематические линии, истоки которых можно найти в живописи и графике Пабло Пикассо, Хуана Миро и некоторых других мастеров, нередко подминают под себя то уникальное, что отличает творчество Владимира Янкилевского».

Телеканал «Культура»: «На скандальной выставке в Манеже в 1962 году его не поняли: не может у художника в качестве главной творческой задачи стоять поиск соотношения материального, конечного, однозначного и метафизического, бесконечного. Не может художник рисовать людей в ящиках или шкафах и сомневаться в техническом прогрессе. "От официальных художников мы были отрезаны, мы просто не существовали для них: ни выставочных залов, ни публикаций", – вспоминает художник. Теперь один из столпов отечественного нонконформизма, творивший, как сам считал нужным, представляет большой интерес. Критики объясняют так: "Он в свое время выразил потрясающе мощно все наши боязни, страхи, истории родителей и иллюзии о том, что наука спасет мир и родину", – говорит сотрудник Государственного Русского музея Санкт-Петербурга, арт-критик Александр Боровский. Янкилевский основателен и неироничен. Вечные вопросы выражены в его произведениях современным языком. На арт-рынке его акции постоянно растут».

М.Лошак, Телеканал «Культура»: «Во-первых, он, как и всякий большой художник, интересен тем, что он придумал свой пластический язык. Произошло это еще в 60-е годы, когда казалось, что придумать свой пластический язык совершенно нереально. Потому что все художники жили большой коммуной и делали то, что возможно было делать, чтобы выжить в советском обществе. А Владимир Янкилевский, как и его собратья по 60-м годам – те самые нонконформисты, о которых мы сегодня говорим, – был художником, который жил, можно сказать, вне общества и занимался своими художественными проблемами. Именно тогда этот новый пластический язык и был придуман. Собственно, тот пластический язык, которым он пользуется и сейчас, когда прошло практически полвека с тех пор».

Лев Кропивницкий
Лев Кропивницкий родился в Тюмени 27 августа 1922. Первые уроки искусства брал у отца. В 1939 поступил в Московский институт прикладного и декоративного искусства. В 1941–1944 – в действующей армии, после тяжелого ранения получил инвалидность и вернулся в Москву. Продолжил учебу, но в 1946 был арестован по обвинению в принадлежности к «антисоветской террористической организации» и приговорен к 10 годам лагерей. Отбывал срок в Коми АССР и Казахстане. Освобожденный в 1954 без права выезда с Балхаша, работал режиссером и художником в местном доме культуры. После реабилитации (1956) жил в Москве. С конца 1950-х годов зарабатывал на жизнь в Комбинате декоративно-прикладного искусства, однако это не отнюдь не было чистой «халтурой для крыши»: его красочные афиши, а также элегантный экспозиционный дизайн (музеев: Литературного и А.С.Пушкина в Москве, Л.Н.Толстого в Ясной Поляне, А.Н.Островского в Щелыкове; и др.) органично вписались в тогдашние поиски нового эстетически раскрепощающего оформительского стиля. Выступал как книжный график и арт-критик (в журнале «Декоративное искусство»). Однако известность получил прежде всего как «неофициальный художник». В конце 1950-х – начале 1960-х написал немало беспредметных вещей спонтанно-ташистского типа, позднее придерживался в основном «мифологического» экспрессионизма и сюрреализма (Розовый бык, 1965; Герб, 1971; обе работы – в Музее «Другое искусство» при Российском гуманитарном университете). Плодотворно работал и в технике офорта (серии Стенограммы снов, 1985–1986; Капризы подсознания, 1987). Умер Л.Е.Кропивницкий в Москве 26 мая 1994.

Юрий Злотников
Юрий Злотников родился в Москве в 1930 году, учился в Московской городской художественной школе при Академии художеств СССР. После ее окончания Злотников работал художником-дизайнером на ВДНХ, проходил стажировку в Большом театре, сотрудничал в качестве книжного иллюстратора в московских издательствах. Начало творческой деятельности Юрия Злотникова совпало с хрущевской оттепелью конца 1950-х — начала 1960-х годов. Это было время, пронизанное свободой. В 1956 году в Пушкинском музее открылась выставка Пабло Пикассо; в рамках Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 года в Москве прошли выставки мирового современного искусства. Среди работ Злотникова - такие большие циклы, как «Сигнальная система», «Метафизическая композиция» и «Конструкция и структура». Наряду с абстракцией он занимается и фигуративной живописью, к которой можно отнести такие его картины, как «Улица Горького» или «Столовая. Балаково». Абстракции Юрия Злотникова оказали огромное влияние на развитие российского современного искусства второй половины ХХ века. Художник, работавший до последних дней своей жизни, всегда сохранял свежесть восприятия и «легкое дыхание». «Сигналы» и другие работы Юрия Злотникова способны «зарядить» творческим импульсом как подготовленного зрителя, так и тех, кто увидит их впервые.

ЦИТАТЫ

Юрий Злотников, из интервью ХЖ: «Мой метод в широком плане – это исследование. Ренуар как-то сказал замечательную фразу: произведение должно быть на той стадии, когда его хочется продолжить. То есть ненормативно. Мне понравилось, когда Александр Раппопорт в статье обо мне написал, что я художник не завершенности, а процесса».

Юрий Злотников, из интервью Colta.Ru: «Тогда художников было не так много, как сейчас. С кем я поддерживал отношения? С Вейсбергом, немного — с Оскаром Рабиным. Но поскольку я занимался абстрактной живописью, я гораздо больше общался с психологами, математиками, логиками… Когда работал над сигнальной живописью, проводил много времени в лаборатории Боткинской больницы, где занимались изучением электрокардиограмм, биотоков; познакомился с Соломоном Голленштейном, Николаем Бернштейном».

А.Раппапорт: «Лабораторные работы Злотникова насчитывают тысячи эскизов, листов — это как бы бесконечные снимки физических частиц в камере Вильсона. Сказать, в каком из них наконец четко различим сигнал, трудно. Суждения вкуса здесь не всегда могут быть надежным критерием, ибо красота композиции может быть обманчива, оказаться уступкой, пусть даже невольной, опыту вкуса. Приходится не столько оценивать каждую работу, сколько извлечь смысл из всей их массы и уже этот извлечённый смысл приложить к отдельной работе, дабы понять её»

Е.Кончин: «Юрий Злотников неистов в творчестве, каждое произведение он считает шедевром и свято верит в свою неповторимость. Он много работает, до бесконечности варьируя цветом, геометрическими формами, находя в них постижимый и непостижимый смысл. Поэтому очень символична его картина, посвященная „Черному квадрату“ Малевича. Он страстно оспаривает уверенность Малевича в том, что это произведение ставит точку на цветовом отношении к миру. Юрий Злотников своими броскими, напряженными, энергичными мазками как бы разрушает „Черный квадрат“ и показывает беспредельность цветовых ощущений, знаковости и метафоричности всего окружающего мира»

А.Ковалев, Gif.Ru: «Злотников - один из немногих, кто думал только о движении вперед, а не о восстановлении утраченного, - пока не стал лидером художественного рынка наших дней».

Лидия Мастеркова
Лидия Мастеркова родилась в Москве в 1927 году. Живописи она начинала учиться у Михаила Перуцкого (объединение «НОЖ»), окончила Московское художественное училище памяти 1905 года. В 1950-х присоединилась к Лианозовской группе нонконформистов. Участвовала в авангардистских выставках 1967 года (клуб на шоссе Энтузиастов), в «бульдозерной» выставке в Беляево и в последовавшей за ней выставке в Измайлово (обе - 1974 год). В 1975-м Мастеркова с сыном уехали во Францию. В России ее первая персональная выставка прошла в 2006 году. Мастеркова занималась нефигуративной живописью и графикой, известность ей принесли циклы «Планеты», «Метеориты», «Триптихи». Работы Мастерковой отличаются насыщенностью цвета и артистизмом. В 70-х она начала применять технику коллажа, использовать старые материи, кружево, парчу, напоминающие церковные ткани, не только усложняя фактуру работ, но и насыщая их метафизической глубиной. В композициях часто встречается форма круга, наделенная глубокой ассоциативностью. «Все — в круге. И из круга не выйдешь никуда. Все возвращается на круги своя. Без круга ничего не может быть», говорила Мастеркова.

ЦИТАТЫ

И.Кулик, Коммерcантъ: «Лидия Мастеркова по праву может считаться одной из живых легенд российского послевоенного авангарда. Родившаяся в 1927 году художница увлекалась всевозможными артистическими занятиями еще с детства. Училась музыке и до сих пор считает игру на пианино существенной частью своей жизни, брала уроки драматического искусства у ближайших сподвижников самого Станиславского. Живописью Лидия Мастеркова занимается с конца 1940-х годов. А в конце 1950-х одной из первых в послевоенном российском искусстве стала делать абстракцию».

Gazeta.Ru: «Лидия Мастеркова начала свою андерграундную карьеру с бурных беспредметных полотен, в которых ощущалось воздействие американского абстрактного экспрессионизма. Собственно, абстракционизм оставался ее «коньком» на протяжении десятилетий, до последних дней. Хотя стиль менялся. На персональной выставке в Москве, которая проходила в 2006 году, зрители могли познакомиться с коллажами Лидии Мастерковой, сделанными на рубеже веков. От былой экспрессии здесь мало что оставалось: работы приобрели геометрическую строгость и холодноватую законченность. И все-таки по-прежнему лежали за рамками фигуративности. Эти вещи, как и многие другие, создавались во Франции, куда Мастеркова эмигрировала в 1975 году».

Евгений Рухин
Евгений Рухин родился в семье учёных-геологов Льва Борисовича и Евгении Валериановны Рухиных, во время их эвакуации из блокадного Ленинграда в Саратов. Закончил геологический факультет ЛГУ, работал геологом-изыскателем. Увлекся русской иконой. С 1963 начал самостоятельно заниматься живописью, сблизился с Владимирым Немухиным, испытал его влияние. В 1966—1967 его выставки прошли в молодёжных клубах Ленинграда, в 1966 состоялась выставка в Нью-Йорке, в галерее Бетти Парсонс. Рухин был одним из инициаторов Бульдозерной выставки, выставки в Измайловском парке в Москве (1974). Погиб при пожаре собственной мастерской, спасая друзей (обстоятельства возникновения пожара остались невыясненными). После смерти художника десятки его выставок прошли в Европе, США, Японии, Израиле. Персональная выставка произведений Рухина в Санкт-Петербурге прошла в 1996 году. Евгений Рухин считается одним из лидером неофициального искусства. Его работы хранятся в коллекции Ирины Столяровой.Его искусство – это мостик, соединявший андеграунд Москвы и Ленинграда. По словам кураторов выставки в Московском музее современного искусства Владимира Прохорова и Ольги Турчиной, Рухину удалось по тем временам немыслимое – наладить контакты с творческой богемой Запада. Известно, что его мастерскую посещал представитель американского поп-арта Джеймс Розенквист. Уже в 1966 году работы Рухина демонстрировались в одной из нью-йоркских галерей современного искусства.

Виктор Пивоваров
Виктор Пивоваров родился 14 января 1937 года в Москве. Детство прошло без отца. По словам самого художника, первое художественное произведение он сделал в пять лет: «Мы были с мамой в эвакуации в глухой деревне в Татарии. Три дня на санях от железной дороги. Ни радио, ни электричества. На задворках я нашел несколько лоскутов, выстирал их и выгладил, скроил из них платьице и нарядил в них деревянную чурку. Смастерил себе куклу от одиночества. Я и сейчас такой же. Сущность моих занятий искусством не изменилась». Окончил Московское художественно-промышленное училище им. М. И. Калинина в 1957. В том же году пытается поступить в Московский государственный академический художественный институт им. В. И. Сурикова, но получает кол по всем экзаменам. Тем не менее, поступает в Московский полиграфический институт, который оканчивает в 1962. Во время учебы знакомится с П. Д. Кориным и становится его учеником. Однако вскоре их творческие контакты прервались. Сам Пивоваров так отзывается о Корине в своей книге «Влюбленный агент»: «Художник он значительный, но искал я совсем другое. Не годился он мне в учителя». В 1963 году Пивоваров знакомится со своей будущей женой, Ириной Пивоваровой. Ирина выступает как автор стихов и сказок, а Виктор Пивоваров становится иллюстратором её произведений. Вместе они подготавливают и выпускают такие детские книги, как «Всех угостила», «Паучок и лунный свет», «Тихое и звонкое», «Тик и так», «Два очень смелых кролика» и др. Также Пивоваров иллюстрирует «взрослую» лирику Ирины Пивоваровой: «Слова», «Яблоко», «Разговоры и миниатюры». В издательстве «Детская литература» Пивоваров знакомится с представителями Лианозовской группы — Игорем Холиным и Генрихом Сапгиром. Вскоре через них он знакомится с Овсеем Дризом и Ильёй Кабаковым. В 1966 году у Ирины и Виктора Пивоваровых родился сын Павел. В 1967 году Виктор Пивоваров получает через знакомого Ильи Кабакова — Давида Когана — собственную мастерскую. В это же время художник впервые обращается к живописи. В 1967 году Пивоваров выполняет серию монотипий «Искушение Св. Антония», которую считает началом своей творческой деятельности. К первым картинам художника относятся такие произведения, как «Синие очки безумного милиционера», «Ах!», «Гвозди и молоток», «Московская вечеринка», «Безумная Грета» и другие. Пятилетие с 1972 по 1976 становится знаковым для всего московского концептуализма. Эрик Булатов создает «Горизонт», Илья Кабаков работает над первым циклом «Десять персонажей», а Виктор Пивоваров пишет картины «Длинная-длинная рука», «Проекты для одинокого человека», альбомы «Лицо», «Сад» и другое. В 1974 году Ирина и Виктор Пивоваровы разводятся. 8 июня 1978 года Виктор Пивоваров знакомится со своей второй женой, чешским искусствоведом Миленой Славицкой, приехавшей в Москву из Праги. В 1979 году состоялась первая выставка Виктора Пивоварова. В коллективной выставке «Цвет, форма, пространство» участвовало множество художников. Пивоваров показывает цикл «Семь разговоров». Это было единственное участие художника в публичной выставке до переезда в Прагу в 1981. В 1982 году Пивоваров эмигрирует в Чехословакию и поселяется в Праге. В 1983 году Пивоваров едет в Мюнхен. В том же году он получает заказ от пражского издательства «Одеон» на иллюстрации к В. Хлебникову, которого в СССР не издавали. В 1984 году по предложению настоятеля храма Св. Климента Ивана Ливанеца Пивоваров пишет две иконы, которые висят на царских вратах храма. За полгода до бархатной революции в Чехословакии в мае 1989 открылась большая ретроспективная выставка Виктора Пивоварова в Высочанах. После бархатной революции Союз художников в 1991 году объявил открытый конкурс на художественное руководство одного из пражских выставочных залов Союза. Виктор Пивоваров и Милена Славицка вместе с Андриеной Шимотовой и Вацлавом Стратилом выиграли этот конкурс. Галерея получила название «Пи-Пи-Арт» (Prague Project for the Art). Однако вскоре помещение было отобрано, и Пивоваров прекратил заниматься галереей. Пивоваров был также связан с деятельностью журнала по современному искусству «Výtvarné umění», главным редактором, а позже и издателем которого стала в 1990 году Милена Славицка. С 1990 по 1997 Пивоваров неофициально являлся главным художником журнала. В 2001 году вышла книга Виктора Пивоварова «Влюбленный агент». Публикация не осталась незамеченной — в 2004 году в Третьяковской галерее открылась выставка «Шаги механика». Одновременно с ней, в Галерее XL прошла выставка «Темные комнаты». В 2002 году вышла вторая книга Виктора Пивоварова «Серые тетради». В аннотации указано, что «Если жанр „Влюбленного агента“ близок к автобиографии, то жанр „Серых тетрадей“ определить гораздо трудней. Здесь и художественная проза, и стихи, и документы». В 2004 году выходит в свет книга «О любви слова и изображения», которая представляет тексты художника, написанные в разные годы, либо не опубликованные вообще, либо опубликованные в разных, как правило, малодоступных, изданиях. В 2006 году в Московском музее современного искусства прошла выставка «Едоки лимонов», для которой была создана серия из 9 больших картин «Атлас животных и растений». В 2011 году в Московском музее современного искусства проходила выставка «ОНИ». В том же году выходит в свет проект «Философские тетради Ольги Серебряной». Работа над проектом велась через переписку Виктора Пивоварова и самой Ольги Серебряной. В 2014 эта переписка вышла в свет в издательстве «НЛО» под названием «Утка, стоящая на одной ноге на берегу философии». В 2015 году в Государственном музее востока открылась выставка «Лисы и праздники». В 2016 году состоялись две выставки Виктора Пивоварова в Москве: «След улитки» в Музее современного искусства «Гараж» и «Потерянные ключи» в ГМИИ им. А. С. Пушкина.

ЦИТАТЫ

Телеканал Культура: «Он всю жизнь рисует комнату души» - такое определение дал творчеству Пивоварова его сын, тоже известный художник, Павел Пепперштейн. Пивоваров действительно, в отличие от своих единомышленников – московских концептуалистов, больше интересуется жизнью души, он концептуалист-романтик.

Виктор Пивоваров, журнал Interview Russia: Мне недоступны практики дзена, потому что я воспитан на европейской школе. Я ищу ощущение мимолетности соединением слова и изображения. Или даже изображение не совсем правильно, ведь речь идет об абстрактных формах.

Эдуард Штейнберг
Эдуард Штейнберг родился в семье поэта и переводчика Аркадия Штейнберга. Специального художественного образования не имел; учился рисованию под руководством отца. Проучившись в семилетке в Тарусе, работал сторожем, землекопом, рыбаком. В 1962 году состоялась первая выставка Штейнберга в Тарусе. А в 1970-е годы он присоединился к художественному объединению «Сретенский бульвар» (Москва). В 1988 году, в связи с приглашением французской стороны выехать с выставкой во Францию, по указанию ЦК КПСС срочно принят в Союз художников СССР, при томчто до этого на протяжении 20 лет в приёме в Союз Штейнбергу категорически отказывали. Жил в Париже, где имел собственную мастерскую, Москве и Тарусе. С 1988 года на постоянной основе сотрудничал с галереей Клода Бернара в Париже. Штейнберг скончался в Париже, но похоронен был согласно своему завещанию на городском кладбище г. Таруса. Работы художника находятся в многочисленных публичных коллекциях, среди которых Центр Помпиду, Государственная Третьяковская галерея, Московский музей современного искусства, Музей изобразительных искусств А.С.Пушкина, Государственный Русский музей, Музей современного искусства (Висбург), Музей Людвига (Кельн), а также частных коллекциях Ротшильда и Георгия Костаки.

ЦИТАТЫ

Телеканал Культура: Художник Эдуард Штейнберг и живет, и пишет, как сказано у Пушкина, «Обиды не страшась, не требуя венца». Арт-критики называют его «гео-мэтром авангарда», размышляют о полемике художника с Казимиром Малевичем и Ильей Кабаковым. И приходят к такому выводу: «Его картины красивы, потому что мудры». Мудрость молчалива: большинство работ Эдуарда Штейнберга называются просто «Композиции».

Colta.Ru: Его часто называют последователем Малевича, но его творчество, в котором особенно сильны религиозные, духовные мотивы, на самом деле выходит далеко за рамки супрематизма. Сегодня, спустя два года после смерти Эдика, уже ясно: привычный эпитет «русский», определение «художник XXI века» слишком узки для Штейнберга. Это художник с мировым именем. И, как и положено художникам такого уровня, его творчество — вне времени.

Олег Целков
Олег Целков родился в семье экономистов, работавщих на авиационном заводе. С 1949 по 1953 учился в МСХШ. Один год проучился в Минском художественном институте, ещё год — в Академии художеств им. И. Е. Репина в Ленинграде, был исключён. Был принят на постановочный факультет в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кино им. Н. К. Черкасова, где завершил образование. Ученик Н. П. Акимова. Первая квартирная выставка Олега Целкова в Москве состоялась в 1956 году усилиями Владимира Слепяна. В 1961 году он переехал в Москву. Первая официальная персональная выставка Целкова прошла в 1965 году в Институте атомной физики им. Курчатова в Москве. С 1970-х годов Целков выставляется в Европе и США. Начиная с 1960 года, с картины «Портрет», в течение последующих сорока лет в живописи разрабатывает единственный сюжет — образы деформированного человеческого лица и фигуры, напоминающие зловещие маски или человекоподобного мутанта. Его портреты стали своеобразной реакцией на новые формальные приемы сурового стиля. Особая черта его картин — «шаблонность», крупный масштаб и яркие анилиновые цвета. На творчество повлияли современные примитивисты и поздний Малевич. В 1977 году по «предложению» властей покинул СССР. Живет в Париже. Французского гражданства не принял, почти четыре десятилетия оставался апатридом. В июне 2015 года был принят в гражданство Российской Федерации. В 2004 году прошли 2 персональные выставки Целкова: в Русском музее и в Государственной Третьяковской галерее. В 2010 году, на совместной с тремя другими корифеями нонконформизма выставке Олега Целкова в фонде «Екатерина» была показана авторская керамика и бронза, узнаваемые «целковские» фигуры и головы.

ЦИТАТЫ

Телеканал Культура: Иосиф Бродский называл его самым выдающимся художником послевоенного периода. А Михаил Шемякин отмечал гремучую смесь приемов знаменитых старых мастеров, «помноженную на русское безумие и мощь варварского духа». Но, кажется, сам Олег Целков не нуждается в поддержке таких авторитетов. Прожив более 30 лет в эмиграции, он, конечно, не может не радоваться тому факту, что его 80-летний юбилей отмечается на родине представительной экспозицией. Но ведет себя по прежнему так, как и положено одному из лидеров советского неофициального искусства, вынужденно покинувшего свою страну и не принявшего гражданство другой.

Олег Целков, Gazeta.Ru: Покупают ли мои картины дорого или дешево, никаким образом не влияет на мои работы, на мою жизнь, на мое пребывание на Земле.

Андрей Гросицкий
Андрей Гросицкий родился в Москве. В 1959 году он окончил МГХИ имени В.И. Сурикова (мастерская Д. К. Мочальского), но хотя в 1968 году вошел в Московский Союз художников, продолжал остро индивидуальный поиск в живописи. Его стилистика и позиция сформировалась в 1960-х годах в кругу художников «другого искусства», московского андеграунда, таких как Илья Кабаков, Эрик Булатов, Иван Чуйков, Борис Турецкий, Юрий Злотников. Отдав дань сезаннизму и метафизическому искусству на протяжении 60-ых годов, с начала следующего десятилетия он вырабатывает собственный пластический язык, строящийся на соотношении пространства и предмета. Предмет, как правило, единичный, выразительный, балансирующий на стыке гиперреализма и фантазии, становится центральным мотивом его произведений, создаваемых как оригинальные многодельные живописные объекты. Работы Гросицкого находятся в ряде публичных коллекций, в том числе Музее Зиммерли Ратгерс Университета (Нью-Брансвик, Нью-Джерси, США), Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, ряде региональных музеев России и во множестве статусных частных коллекций по всему миру. Художник живет и работает в Москве.

ЦИТАТЫ

Коммерсантъ: Главными героями живописи Гросицкого стали подчеркнуто обыденные изношенные предметы, давно утратившие хозяина,— замки, ключи, старые трубы и тюбики от краски, ботинки и сумки. Вещам, освобожденным от функциональности, художник придавал новый статус — свидетелей-старожилов, переживших своих неведомых, но обыденных хозяев и ставших символами вневременного бытия. Рамы им тесны, разросшиеся вещи стремятся выйти наружу, чувствуя за собой право на подлинное существование.

Фаина Балаховская, Time Out: Андрей Гросицкий — часть серьезной традиции, которую ироничные концептуалисты обзывали «духовкой». Реалистически выписанный бытовой и художественный хлам — давно отслужившие свое замки, кувшины, выжатые тюбики с краской — символизирует у него иное начало. Одновременно — преодолевая рамки картины, вываливаясь в реальный мир — художник строит и новые отношения искусства и реальности. Вот и теперь, в новых исторических условиях, тряпочки Гросицкого — не просто тряпочки, а сплошная метафизика, требование, поглядев на мятое белье, преодолевая желание поправить неровные края, немедленно вспомнить про высшие смыслы.

Франциско Инфанте
Франциско Инфанте родился в семье политэмигранта испанца 4 июня 1943 года в селе Васильевка Саратовской области, СССР. С 1956 по 1962 год учился в Московской средней художественной школе, в 1966 окончил Московское Высшее художественно-промышленное училище. В 1968 году начал выступать с инсталляциями в открытом природном пространстве. С 1968 года работал совместно с Нонной Горюновой. В 1970 организовал группу художников и инженеров «Арго» для создания искусственных систем, аналогичных естественным явлениям. Это художественное объединение стало заметным авангардным явлением в тогдашней Москве. С 1975 сосредоточивается на создании артефактов (так Инфантэ называет свои работы), выражая с их помощью свою основную идею — совмещать природное и искусственное через инсталляции на открытом воздухе и затем представлять их публике ограниченным выпуском фотографий. Начав как «кинетический художник» в 1960-е, Инфантэ внес уникальный вклад в лэнд-арт (ландшафтное искусство). Построенные на эффектах отражения, многозначности и интерактивности, его артефакты часто взывают к традициям русского авангарда, особенно работам Малевича и Татлина. Интерпретируя «кинетический» как «подвижный», «мобильный», Инфантэ создает абстрактные и искусственные системы, состоящие из подвижных и вращающихся форм, выполненные из конкретных материалов в той же мере, как и из света, цвета и звука.

ЦИТАТЫ

Телеканал Культура: Сегодня Франциско Инфанте все чаще задумывается о том, как будет дальше развиваться его искусство. В связи с глобальным потеплением, найти снежные регионы становится все сложнее и сложнее. Возможно, шутит Инфанте, скоро ему придется переехать в Арктику.

Франциско Инфантэ, Chaskor.Ru: Художник, столяр, плотник — это почти одно и то же. Художник — тот, кто умеет что-то руками делать. Конечно, всё идет через голову, но руки обязательно должны быть умелыми, очумелыми, очень умелыми. В них должна быть мышечная память…

Владимир Немухин
Владимир Немухин вырос в деревне. В 1943—1946 занимался в московской изостудии ВЦСПС у Петра Соколова. В пятидесятые годы зарабатывал на жизнь как оформитель, декоратор и плакатист. В 1957 поступил в Московский государственный художественный институт им. В. И. Сурикова (вскоре был исключён за несогласие с принципами соцреализма). C 1965 участвовал в зарубежных выставках (США, Польша, Италия, Франция). Член «Лианозовской группы», сложившейся в середине 1960-х вокруг Евгения Кропивницкого. Активно участвовал в приватно-квартирных и публичных выставках авангардного искусства, в том числе — в «бульдозерной выставке» (1974). Почетный член АХ РФ (2008). В 1990-х годах подолгу жил в Германии (г. Ратинген, Северный Рейн-Вестфалия). С 2005 года постоянно проживал в Москве. Художник умер 18 апреля 2016 года.

ЦИТАТЫ

Телеканал Культура: Выдающийся представитель советского андеграунда, Немухин был одним из лидеров Лианозовской группы - сообщества неформальных поэтов и художников.

Коммерсантъ: Сделав несколько вещей по методе Джексона Поллока, разбрызгиванием, Немухин медленно вырабатывает свою тему и к середине 1960-х ее находит. Собственно, и сегодня при упоминании его фамилии многие вспомнят то ли абстрактные, то ли документальные композиции с тем или иным раскладом игральных карт.

Дмитрий Плавинский
Дмитрий Плавинский родился в Москве 28 апреля 1937 года. В 1951 поступил в театральное отделение художественного училища памяти 1905 года. Им руководил В. А. Шестаков, в прошлом главный художник театра им. Всеволода Мейерхольда. Окончил училище в 1956. Один из лучших мастеров московского «неофициального искусства». В шестидесятые — семидесятые годы XX века входил в «двадцатку» — группу московских художников — «авангардистов», участвовал во многих нашумевших тогда выставках. Дмитрий Плавинский был одним из основателей и лидеров художественного движения «нон-конформистов» в России. С 1975 — член и постоянный участник выставок Московского Городского комитета графиков на Малой Грузинской ул. С 1978 — член Московского союза художников. С 1991 по 2004 художник жил и работал в США (Нью-Йорк). Особую известность художнику принесли романтически-меланхолические живопись и графика, — работы, сочетающие в себе черты замысловатого гиперреалистичного сюрреализма с православно-церковными мотивами. Трагедия в Нью-Йорке 11 сентября 2001 послужила поводом для написания мастером серии работ на тему «Апокалипсис 11 сентября». На этом американский период жизни и творчества был для Плавинского исчерпан и закончен. В 2004 он снова и насовсем вернулся в Москву. Дмитрий Плавинский определял разрабатываемое им направление в искусстве как «структурный символизм», где целостный образ мира расщепляется в последовательность символических образов, погруженных в пласты времён — прошлого, настоящего и будущего. Удивительны по мастерству исполнения офорты и тушевые рисунки Плавинского, его живописные и графические работы отличаются на редкость сложной фактурой и техникой исполнения. Их многозначительность и метафизика как-то исторически увязаны с материалом и продолжают классику — Дюрера, Гойи, Рембрандта.

ЦИТАТЫ

Gazeta.Ru: Весь советский период в творческой биографии Дмитрия Плавинского неразрывно связан с андерграундными вехами – помянуть хотя бы знаменитые выставки в ДК «Дружба», в павильоне «Пчеловодство» на ВДНХ, в Горкоме графиков на Малой Грузинской. Но все же его путь в искусстве выглядит отдельным, ни с кем не совпадающим. Свой метод он называл структурным символизмом, настаивая на необходимости демонтажа привычных схем в понимании истории человечества и выстраивания другой, метафизической, реальности. Эта задача, несмотря на ее философскую сложность и технологическую замысловатость, оказалась понятна интернациональной аудитории.

Коммерсантъ: Ему заслуженно везло. Когда художнику было всего 30 лет, ему выделили собственный раздел на выставке в New York Gallery of Modern Art. В США он провел с 1991 по 2004 год, пополнив собрания МОМА и Метрополитен. Его работы продавались на лучших аукционах. И все же широкой публике еще только предстоит узнать Дмитрия Плавинского по-настоящему.

Борис Свешников
Борис Свешников родился в 1927 году в Москве. Принадлежит поколению шестидесятников. В 1946, во время учёбы в Институте прикладного и декоративного искусства, был арестован по обвинению в «антисоветской пропаганде», отбыл восемь лет в лагерях (Ухта, Коми АССР), работал в одной бригаде со Львом Кропивницким, был на грани истощения («доходяга»). В 1954 вышел из лагеря, в 1956 реабилитирован. В 1954—1957 жил в Тарусе, был близок к Аркадию Штейнбергу, затем обосновался в столице. Работал для Гослитиздата, создал иллюстрации к книгам Гёте, Э. Т. А. Гофмана, Х. К. Андерсена, братьев Гримм, М. Метерлинка, К. Г. Паустовского, Я. Седерберга, Т. Мура, Я. Врхлицкого и других писателей. Один из крупнейших и наиболее авторитетных представителей «неофициального» искусства 1950—1980-х годов. Главный труд Свешникова — огромный цикл лагерных рисунков 1950-1960-х годов (тушь, перо), позднее к нему прибавился графический цикл — Альбом для рисования. Живописные работы художника (Полёт, 1958; Мастерская гробовщика, 1961, Поминки, 1965, Цветник тления, 1982; Посмертное свидание, 1989; У входа, 1990) тяготеют к своеобразному неоромантизму, чаще всего напоминают сны или видения иного мира.

ЦИТАТЫ

Оксана Воронина, ММСИ: Творчество Бориса Свешникова, репрессированного в возрасте девятнадцати лет, во многом определили годы лагерных испытаний. Главная амбивалентная тема в его произведениях – обостренное чувство жизни, хрупкой и эфемерной, и торжество смерти, пронизывающей все сущее своим гибельным дыханием.

Коммерсантъ: Значительная часть наследия Свешникова — это так называемый "ГУЛАГ-арт", искусство, созданное в сталинских лагерях. 19-летний студент-художник, вышедший из дома "за спичками" и вернувшийся домой спустя 10 лет, был осужден за подготовку покушения на вождя народов, провел несколько лет за рытьем траншей. Заболев дистрофией, был переведен в сторожа столярной мастерской. Единственным спасением стало рисование.

Оскар Рабин
Оскар Рабин родился 2 января 1928 года в Москве в семье врачей, выпускников Цюрихского университета Якова Рахмиловича Рабина (родом с Украины) и Вероники Мартыновны Андерман (из Латвии). Отец умер, когда будущему художнику было 5 лет, мать — когда ему было 13 лет. В начале сороковых живет в Трубниковском переулке, учится в художественной студии Евгения Кропивницкого, увлекается романтизмом. С 1946 по 1948 год учится в Рижской Академии художеств. В этот период придерживается строгого реалистического метода, много работает над натюрмортами. В Академии латышские студенты зовут его «наш Репин». В 1948-м году Сергей Герасимов принимает Рабина на второй курс Московского государственного художественного института им. В. И. Сурикова. В 1949-м году был исключен «за формализм», после чего возвращается к своему первому учителю Е. Кропивницкому. C 1950 до 1957 года работает грузчиком на железной дороге, мастером на строительстве «Севводстроя». В 1950-м году женится на Валентине Кропивницкой. В конце 1950-х годов вместе с Е. и Л. Кропивницкими стал основателем неофициальной художественной группы «Лианозово». Весной 1957 года принимает участие в III выставке произведений молодых художников Москвы и Московской области, где представляет свои первые авангардистские работы. Летом того же года участвует в VI Всемирном фестивале молодёжи и студентов, где знакомится с Олегом Прокофьевым и Олегом Целковым. На приуроченной к фестивалю выставке произведений молодых художников Советского Союза получает почетный диплом за представленный натюрморт. Став лауреатом фестиваля, впервые получает возможность зарабатывать живописью, работая художником-оформителем на комбинате декоративно-прикладного искусства. Принимает активное участие в Международной выставке изобразительного и прикладного искусства, проходившей в ЦПКиО им. А.М.Горького. Тогда же начинает зарабатывать продажей картин, устраивая публичные показы каждое воскресенье в собственной квартире. Среди покупателей - первые советские коллекционеры: Г. Костаки, А. Мясников, Е. Нутович, а также иностранные дипломаты и журналисты. Однако первый же иностранный покупатель, американский журналист, был задержан милицией, не успев даже донести картину до дома. В 1960 году Лианозово входит в черту Москвы, но до этого момента большинство иностранцев не имело права покидать пределы Москвы, посещая квартиру Рабина. С присоединением Лианозова к Москве число иностранных покупателей стало расти. Одновременно начинается острая критика Рабина и его окружения в советской прессе. В 1969 году Городской комитет КПСС постановил, что любая выставка может быть разрешена только после просмотра руководством МОСХ. Именно тогда Рабин высказывает идею выйти с картинами на улицу, вместо того чтобы устраивать официальные выставки. Осенью 1974 года Рабин становится инициатором и одним из главных организаторов известной выставки работ художников-нонконформистов в Битцевском лесопарке («Бульдозерная выставка»). В воспоминаниях Владимира Немухина история возникновения замысла выставки связана с давлением на Рабина со стороны прокуратуры и КГБ. Немухин предложил Рабину обратиться к властям с открытым письмом. Однако такой шаг мог привести только к тюремному сроку для художников. И тогда Рабин предложил устроить выставку на открытом воздухе, куда будут приглашены иностранные дипломаты и журналисты. В январе 1977 года Рабина задерживают по обвинению в тунеядстве и сажают под домашний арест. После отказа эмигрировать в Израиль, домашний арест заменяют ночью в КПЗ. Через несколько дней Рабин получает предложение туристической визы в Европу и соглашается уехать. 22 июня 1978 года, проведя 6 месяцев во Франции, Рабин получает приглашение из советского консульства. Генеральный консул зачитал художнику Указ Президиума Верховного Совета СССР, требующий «лишить советского гражданства Рабина Оскара Яковлевича, в связи с тем, что его деятельность позорит звание советского гражданина». Указ Президиума о лишении Рабина гражданства датирован 23 июня 1978 года. Советское гражданство Рабина было восстановлено Указом Президента СССР от 15.08.1990. Художник получил паспорт Российской Федерации в 2006 году.

ЦИТАТЫ

Оскар Рабин, Colta.Ru: Уже больше полувека мы, шестидесятники, присутствуем на такой живой нише, как международный рынок. Как бы мы презрительно о нем ни отзывались, но другого-то сейчас нет. После ХХ века не осталось никаких критериев. Кроме денежных. Вы не можете сказать, какое искусство плохое или хорошее. Концептуальное искусство исключило все прежние критерии. Телеканал Культура: Оскар Рабин – известный художник, родоначальник отечественного нонконформизма. Он был организатором знаменитой «бульдозерной» выставки 1974 года в Москве и после ее разгрома, под давлением властей, был вынужден эмигрировать во Францию.

Перейти ко всем статьям